Судебная практика о признании договора дарения недействительным

Получение ключа

После установки системы управления необходимо зарегистрироваться на нашем сайте в разделе «Личный кабинет»

После подтверждения регистрации пользователя и входа в личный кабинет, в разделе «Лицензии» доступен список выданных лицензий:

Коммерческие пользователи могут узнать свой номер договора и PIN-код из таблицы в разделе «Лицензии» личного кабинета, пользователи HostCMS.Халява могут добавить новую лицензию.

Узнав номер договора и PIN-код можно вернуться в центр администрирования и ввести эти данные в разделе «Сайты» — «Настройки» — «Регистрационные данные».

Далее можно получать ключи в центре администрирования системы управления (начиная с версии 5.1.1), перейдя в раздел «Сайты» — «Домены»:

При нажатии на пиктограмму «Ключ» система запросит ключ для выбранного домена по вашей лицензии и внесет его в список ключей сайта.

Вход в центр администрирования

Перейдите в центр администрирования, далее действуйте по инструкции.

http://ask-lawyer.ru/sp/4355/

судебная практика / 4 решения

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 3 декабря 1998 года

Дело N 10-Вп98-15

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

рассмотрела в судебном заседании от 3 декабря 1998 года дело по иску Ж. к Ц. о признании недействительным договора дарения 1/2 доли дома по протесту заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации на постановление президиума Кировского областного суда от 3 июня 1998 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Г.В. Манохиной, заключение помощника Генерального прокурора Российской Федерации М.М. Гермашевой, полагавшей протест удовлетворить, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

Ж. обратился в суд с иском к Ц. о признании недействительным договора дарения 1/2 доли дома по адресу: г. Киров, ул. Громовой, 37, принадлежавшей ему на праве собственности, Ц., совершенного им 5 октября 1995 года. В подтверждение требования в исковом заявлении указал, что состоял в браке с ответчицей. 16 июня 1995 года они приобрели жилой дом N 37 по ул. Громовой. В октябре 1995 года по настоянию Ц. в добровольном порядке в нотариальной конторе они оформили раздел дома, за каждым было зарегистрировано по 1/2 доли дома. Вскоре после этого ответчица уговорила его (Ж.) оформить договор дарения принадлежащей ему доли в доме на ее имя, сказав, что только в этом случае она будет уверена в прочности их семейных отношений. В марте 1997 года Ц. в его отсутствие выехала из дома, вывезла все вещи. После расторжения брака в июне 1997 года она стала требовать, чтобы он освободил жилой дом и выписался из него. В судебном заседании истец пояснил, что заблуждался в отношении последствий сделки, не предполагал, что лишается жилища и Ц. будет препятствовать его проживанию в доме. Другого места жительства он (Ж.) не имеет.

Ответчица с иском не согласилась, указав, что в заблуждение Ж. не вводила, он сам по собственной воле подарил ей принадлежавшую ему 1/2 доли дома с целью укрепления семейных отношений.

Решением Ленинского районного суда Кировской области от 16 февраля 1998 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Кировского областного суда от 2 апреля 1998 года, иск Ж. был удовлетворен.

Постановлением президиума Кировского областного суда от 3 июня 1998 года судебные решения отменены и вынесено новое решение об отказе Ж. в иске.

В протесте, внесенном в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, поставлен вопрос об отмене судебного постановления президиума Кировского областного суда, как вынесенного с нарушением требований закона.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив материалы дела, обсудив доводы протеста, находит его подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Постановление президиума подлежит отмене по следующим основаниям.

Согласно ст. 330 ГПК РСФСР основаниями к отмене решения, определения, постановления суда в надзорном порядке являются:

1) неправильное применение или толкование норм материального права;

2) существенное нарушение норм процессуального права, повлекшее вынесение незаконного решения, определения, постановления суда.

Таким нарушений судом при рассмотрении дела не было допущено.

Отменяя судебные решения, президиум Кировского областного суда исходил из того, что суд первой инстанции, признавая договор дарения недействительным, сослался на ст. 178 ГК РФ и указал, что мотивом дарения части домовладения для истца явилось сохранение супружеских отношений между сторонами. Между тем судом не учтено, что согласно ст. 178 ГК РФ судом может быть признана сделка недействительной, если совершена под влиянием заблуждения, имеющего лишь существенное значение. По смыслу закона заблуждение относительно мотива не имеет существенного значения. Поскольку судом первой инстанции полно исследованы обстоятельства дела и допущена лишь ошибка в применении материального законодательства, президиум счел возможным постановить по делу новое решение об отказе в иске.

Между тем выводы президиума областного суда, послужившие основаниями к отмене судебных решений, противоречат тексту решения Ленинского районного суда от 16 февраля 1998 года. Удовлетворяя требование Ж. о признании недействительным договора дарения от 5 октября 1995 года, суд указал на то, что оформляя договор дарения своей доли в доме в пользу истицы, истец заблуждался относительно последствий такой сделки, не предполагал, что он лишается 1/2 части дома и права на жилище. Волеизъявление истца не соответствовало его действительной воле, он не имел намерения лишить себя права собственности на 1/2 доли дома и не предполагал, что ответчица сменит замки и воспрепятствует ему пользоваться домом, что она станет вселять в дом взрослого сына от предыдущего брака. Суд также указал в решении, что заблуждение истца относительно существа договора дарения имеет существенное значение, поскольку он лишился права собственности.

Таким образом, основанием к удовлетворению требования Ж. о признании договора дарения части дома недействительным послужило не то, что он заблуждался относительно мотивов сделки, как ошибочно полагал президиум, а то, что он заблуждался относительно последствий сделки. Суд обоснованно признал это заблуждение существенным, поскольку в результате заблуждения Ж. лишился права собственности на часть дома.

Согласно ч. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Решение суда первой инстанции и определение кассационной инстанции приняты в соответствии с требованиями ст. 178 ГК РФ. Собранными по делу доказательствами установлено, что Ж. совершил договор дарения под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, — он не предполагал, что лишится права собственности на принадлежавшую ему часть дома и Ц. будет вправе требовать от него освобождения жилой площади.

Учитывая изложенное, нельзя согласиться с выводом президиума Кировского областного суда о том, что суд первой инстанции допустил ошибку в применении нормы материального права, и постановление президиума подлежит отмене, а решение суда первой и кассационной инстанций подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь ст. 329 ГПК РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

постановление президиума Кировского областного суда от 3 июня 1998 года отменить, решение Ленинского районного суда от 16 февраля 1998 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Кировского областного суда от 2 апреля 1998 года оставить без изменения.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 13 ноября 2007 г. N 59-В07-4

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Кнышева В.П.

судей Борисовой Л.В. и Пчелинцевой Л.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Г., Г.И. к К. о признании сделки недействительной, истребовании имущества из чужого незаконного владения по надзорной жалобе Г.И. на постановление президиума Амурского областного суда от 16 октября 2006 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Кнышева В.П., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

истцы обратились в суд с вышеуказанными требованиями, ссылаясь на то, что принадлежащая им на праве собственности квартира N 17 в доме 11 по улице Комсомольской в городе Благовещенске по договору купли-продажи от 20 марта 2003 года была продана К. за 150000 рублей. До заключения договора между сторонами было достигнуто соглашение об обязанности ответчицы обеспечить за ними уход, а после их смерти организовать похороны. Истцы имели намерение заключить договор пожизненного содержания с иждивением, о том, что совершен договор купли-продажи, им стало понятно после того, как К. отказалась исполнять обязательства по их содержанию.

Истцы просили суд о признании недействительным договора купли-продажи, как совершенного под влиянием заблуждения, и о возврате им квартиры.

К. иск не признала, в судебном заседании поясняла, что предложила приобрести у истцов квартиру за 150000 рублей с условием их проживания в данном жилом помещении до их смерти. Через месяц после заключения договора, чтобы успокоить истцов, она написала соглашение, что будет ухаживать за ними, выполнять их поручения и похоронит их за свой счет.

Решением Благовещенского городского суда Амурской области от 13 июля 2005 года договор купли-продажи квартиры 17 в доме 11 по улице Комсомольской в городе Благовещенске, заключенный Г.И., Г. с К. 20 марта 2003 года, признан недействительным. Суд применил последствия недействительности сделки, обязав К. возвратить истцам спорную квартиру, с Г., Г.И. солидарно в пользу К. взыскано 150000 рублей.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 19 августа 2005 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 16 октября 2006 года удовлетворена надзорная жалоба К., решение Благовещенского городского суда от 13 июля 2005 года и кассационное определение судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 19 августа 2005 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В надзорной жалобе, поданной в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, Г.И. просит отменить постановление Президиума Амурского областного суда от 16 октября 2006 года и оставить в силе решение Благовещенского городского суда Амурской области от 13 июля 2005 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 19 августа 2005 года.

В связи с тем, что при рассмотрении надзорной жалобы Г.И. возникли сомнения в законности оспариваемого постановления, определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Кнышева В.П. от 1 августа 2007 года дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации и после его проверки и изучения определением того же судьи от 26 октября 2007 года передано для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции — Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального и процессуального права.

Как видно из материалов дела при его рассмотрении судом надзорной инстанции — президиумом Амурского областного суда были допущены существенные нарушения норм процессуального права, выразившиеся в следующем.

Разрешая дело и удовлетворяя исковые требования Г.И. и Г., суд первой инстанции правомерно исходил из того, что договор купли-продажи квартиры совершен истцами под влиянием заблуждения относительно природы заключаемой сделки. Исходя из совокупности представленных суду доказательств, суд сделал правильный вывод о том, что супруги Г. имели намерение заключить сделку пожизненного содержания с иждивением, а фактически была заключена сделка купли-продажи квартиры. Обязательным условием заключения ими сделки было предоставление пожизненного содержания со стороны К. Наличие у Г. волеизъявления на заключение сделки пожизненного содержания с иждивением доказано показаниями свидетелей Олениной Г.А., Борзых А.С., Губановой Л.С., наличием соглашения, составленного К., ее объяснениями в судебном заседании. Указанные доказательства исследованы судом и им дана надлежащая правовая оценка. Поскольку суд признал сделку недействительной, он обоснованно применил последствия недействительности сделки.

С решением суда первой инстанции согласился суд кассационной инстанции.

Отменяя вынесенные судебные постановления и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, президиум Амурского областного суда исходил из того, что судами были существенно нарушены нормы материального и процессуального права.

С таким выводом президиума Амурского областного суда согласиться нельзя.

Так, президиум областного суда указал, что в нарушение части 4 статьи 198 ГПК РФ судом не была дана оценка тексту договора купли-продажи квартиры от 20 марта 2003 года.

Однако данный вывод, изложенный в постановлении президиума, является необоснованным.

Как следует из материалов дела в решении дана оценка тексту указанного договора и обстоятельствам, при которых был заключен и подписан этот договор, приведены доказательства, на которых основаны выводы суда, которым дана оценка в соответствии с правилами, установленными статьей 67 ГПК РФ, и оснований для признания этих выводов неправильными не установлено. Доводы президиума сводятся фактически к переоценке доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции и получили правовую оценку в решении суда.

Между тем, в силу требований статьи 387 ГПК РФ суд надзорной инстанции правом переоценки доказательств не наделен. Иная оценка доказательств не является основанием для отмены судебных постановлений в порядке надзора.

Также президиум Амурского областного суда, отменяя судебные постановления, сослался на то, что в судебном решении не отражен вопрос, является ли К. добросовестным приобретателем спорной квартиры и возможно ли в данном случае применение общих положений о последствиях недействительности сделок.

Что касается вопроса о добросовестном приобретателе, то в данном конкретном случае он не имеет правового значения, так как суд первой инстанции установил, что К. приобрела квартиру у лиц, которые имели право на ее отчуждение, о чем приобретатель знала и не могла не знать.

Правовые нормы, содержащиеся в статьях 301, 302 ГК РФ, регулируют правоотношения, связанные с истребованием собственником имущества из чужого незаконного владения, в том числе и от добросовестного приобретателя, и к возникшим по данному делу правоотношениям применены быть не могут. Исходя из толкования статей 166, 167 ГК РФ добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника этого имущества.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального и процессуального права.

Однако президиум Амурского областного суда, отменяя состоявшиеся по делу судебные постановления, в своем постановлении не обосновал, в чем конкретно заключаются допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права и почему они являются существенными, служащими основанием к отмене судебных постановлений по данному делу.

При таких обстоятельствах, у президиума Амурского областного суда не имелось предусмотренных законом оснований для отмены решения суда первой инстанции и определения суда кассационной инстанции, поэтому Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит постановление президиума подлежащим отмене и оставлению в силе принятых по делу решения и кассационного определения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 387, 390 ГПК РФ, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

постановление президиума Амурского областного суда от 16 октября 2006 года отменить и оставить в силе решение Благовещенского городского суда Амурской области от 13 июля 2005 года и кассационное определение судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 19 августа 2005 года.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 16 мая 2006 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

рассмотрела в судебном заседании 16 мая 2006 г. по надзорной жалобе М. дело по иску А.О. к М. о признании сделки недействительной.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Нечаева В.И., объяснения М., его представителей Стрюкова Б.В. и Аболонина Г.О., объяснения А.О. и его представителя Добрянской Н.П., исследовав материалы дела, переданного в суд надзорной инстанции определением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации Карпова А.И. от 14 апреля 2006 г., коллегия

А.Е., умершая 18 ноября 2001 г., имела в собственности квартиру 13 в доме 19 на улице Шаболовка в городе Москве. 16 июня 1999 г. она и М. заключили договор пожизненного содержания с иждивением, по которому А.Е. передала названную квартиру в собственность М.

А.О. обратился в суд с иском к М. о признании недействительным данного договора и признании за ним права собственности на квартиру. Иск обоснован тем, что А.Е. страдала тяжелым психическим заболеванием, состояла на учете в психоневрологическом диспансере N 21 в г. Москве, неоднократно проходила лечение в различных психиатрических больницах. При обращении к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти А.Е. ему стало известно об указанном выше договоре от 16 июня 1999 г. Этот договор является незаконным, так как А.Е. по своему психическому состоянию не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

М. иск не признал, ссылаясь, в частности, на пропуск А.О. годичного срока для обращения в суд с иском о признании оспоримой сделки недействительной. Просил применить срок исковой давности.

Решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 28 мая 2004 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12 октября 2004 г. и постановлением президиума Московского городского суда от 17 ноября 2005 г., договор пожизненного содержания с иждивением от 16 июня 1999 г. признан недействительным; за А.О. признано право собственности в порядке наследования на квартиру 13 в доме 19 на улице Шаболовка в городе Москве.

В надзорной жалобе М. просит отменить решение суда от 28 мая 2004 г., определение судебной коллегии от 12 октября 2004 г. и постановление президиума от 17 ноября 2005 г. Обсудив доводы надзорной жалобы, коллегия находит названные судебные акты подлежащими отмене, так как судебными инстанциями при их вынесении существенно нарушены нормы материального права.

Решая вопрос о пропуске А.О. срока исковой давности, истечение которого является самостоятельным основанием к отказу в иске, районный суд, коллегия и президиум исходили из того, что началом течения срока исковой давности является день, когда А.О. узнал о заключении А.Е. договора пожизненного содержания с иждивением. Этим днем является день обращения истца в нотариальную контору с заявлением о принятии наследства после смерти А.Е. Однако с такими выводами согласиться нельзя.

В соответствии с п. 1 ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу приведенных правовых норм с иском о признании сделки недействительной может обратиться гражданин, совершивший сделку, или правопреемник этого гражданина, в частности наследник, после смерти наследодателя.

При этом все права и обязанности по сделке, носителем которых являлся гражданин, в полном объеме переходят к его правопреемнику, в том числе и в порядке наследования. В связи с этим правопреемство не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Указание президиума суда о том, что А.О. предъявил иск не как правопреемник А.Е., а самостоятельно, как лицо, чьи права и законные интересы были нарушены заключением договора, является незаконным. А.О. при жизни А.Е. не вправе был обращаться в своих интересах в суд с иском о признании названного выше договора недействительным. Он мог бы обратиться с таким иском, но в интересах А.Е. и в случае, если бы был ее опекуном. В настоящем случае А.О. обратился в суд с иском о признании недействительным договора, заключенного А., как ее наследник, а следовательно, и как ее правопреемник.

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Исходя из этого установления в судебном заседании необходимо было выяснить, могла ли А.Е. по своему психическому состоянию в момент совершения сделки и в последующем знать о возможности обращения в суд за защитой нарушенного права и о сроке для защиты этого права в судебном порядке. Без выяснения этого обстоятельства нельзя исчислить срок исковой давности в отношении А.О.

При новом рассмотрении дела суду следует определить, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, вынести обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались, и вынести законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

отменить решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 28 мая 2004 г., определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12 октября 2004 г., постановление президиума Московского городского суда от 17 ноября 2005 г. и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

ПРЕЗИДИУМ МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

от 5 апреля 2006 г. N 252

Судья: Сорокина С.К. Дело N 44г-174\06

Члены коллегии: Воронова М.Н., Сорокина Л.Н.

Докладчик: Рыкова Г.М.

председателя президиума Марасановой С.В.,

членов президиума Ефимова А.Ф.,

рассмотрев по надзорной жалобе Ц. дело по иску Ц. к П., Р., С. о признании недействительными договоров купли-продажи садового дома и земельного участка,

заслушав доклад судьи Московского областного суда Николаевой О.В., объяснения сторон,

Ц. обратился в суд с иском к П., Р., С. о признании недействительными сделок купли-продажи садового дома и земельного участка N 94 в Садоводческом товариществе "Градостроитель" Одинцовского района, пос. Николина Гора. Истец указал, что спорный садовый дом и земельный участок ранее принадлежали С. 11.06.1997 С. выдала ему нотариально удостоверенную доверенность, которой уполномочила его продать принадлежавший ей земельный участок с расположенными на нем садовым домом и хозяйственными постройками. 17.07.1997 Ц., действуя на основании доверенности, заключил от имени С. договор купли-продажи земельного участка и садового дома с П., с которой в то время он состоял в браке, и дочерью П. — Р. В соответствии с заключенный договором П. и Р. купили у С. в равных долях земельный участок и садовый дом. Расходы по приобретению дома и земельного участка в сумме 15000 долларов США (в рублевом эквиваленте) были оплачены им, Ц.

27.01.2003 П. продала принадлежавшую ему и П., как общее имущество супругов, 1/2 долю садового дома и земельного участка Р. При этом им, Ц., было дано письменное согласие на отчуждение указанного имущества, которое было выражено в доверенности от 05.04.2001 и нотариально заверенном заявлении. В результате совершенных сделок весь дом и земельный участок принадлежат Р. Ц. ссылался на то, что он в силу преклонного возраста и состояния здоровья был обманут и введен ответчицами в заблуждение относительно последствий совершенных сделок, не понимал значение своих действий и не мог руководить ими. Истец просил признать недействительными обе сделки, возвратить С. все полученное по сделке.

Решением Одинцовского городского суда от 06.04.2005, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 04.07.2005, в удовлетворении исковых требований было отказано.

В надзорной жалобе Ц. просит отменить принятые судебные постановления, направив дело на новое рассмотрение.

Определением судьи Московского областного суда Федотовой О.Д. дело по надзорной жалобе Ц. передано для рассмотрения по существу в президиум Московского областного суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, президиум находит жалобу подлежащей удовлетворению.

В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.

Отказывая в удовлетворении исковых требований Ц., суд указал, что сделка купли-продажи садового дома и земельного участка была заключена между С. с одной стороны и П. и Р. — с другой. Ц. стороной договора не являлся, подписывая договор, он действовал в интересах С. В результате сделки купли-продажи от 17.07.1997 между С. и П., Р. право собственности на дом и земельный участок перешло по 1/2 доле к П. и Р., затем по договору от 27.01.2003 — к П. Законные интересы Ц. указанными сделками не нарушены. Сами стороны заключенные договоры не оспаривают.

Между тем, с выводами суда и судебной коллегии нельзя согласиться.

Согласно ч. 1, 2 ст. 34 Семейного Кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады и любое другое имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Из материалов дела следует, что Ц. и П. состояли в браке с 12.09.1992 по 29.05.2003. Садовый дом и земельный участок у С. был приобретен П. и Р. 17.07.1997, то есть в период брака П. с Ц. Из содержания ст. ст. 33, 34 СК РФ следует, что режим имущества, приобретенного во время брака, как совместной собственности супругов, предполагается. Согласно ст. 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Вывод суда о том, что приобретенная П. по договору от 17.07.1997 1/2 доля в праве собственности на дом и земельный участок, не является общим имуществом супругов, противоречит указанным выше положениям закона. Доказательств тому, что указанное имущество является собственностью одной П., материалы дела не содержат, суд на такие доказательства не ссылается. Решение Одинцовского городского суда от 22.04.2002, которым признано право собственности на спорный садовый дом и земельный участок за П. и Р. по 1/2 доле, также не является тому подтверждением, поскольку исковые требования по данному делу были предъявлены Р. и П. к С. в связи с неявкой ответчицы в регистрационную палату для регистрации перехода права собственности на указанное имущество, вопрос о том, является указанное имущество общим имуществом супругов либо собственностью одной П., судом не рассматривался.

Кроме того, 07.09.2001 Ц. было дано нотариально заверенное согласие на отчуждение приобретенного в браке имущества: 1/2 садового дома и земельного участка. Согласие дано со ссылкой на положения ст. 35 Семейного кодекса, определяющие порядок владения, пользования и распоряжения общим имуществом супругов (л. д. 96).

27.01.2003 П. продала указанную долю дома и земельного участка своей дочери Р.

Ц. исковые требования о признании недействительными двух сделок с садовым домом и земельным участком были заявлены по основаниям ст. ст. 177 и 179 ГК РФ. Истец ссылался на то, что был введен в заблуждение ответчицами, а также в силу состояния здоровья не понимал значение своих действий. В связи с изложенным судом была назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы Ц., 1916 года рождения, обнаруживает органическое расстройство личности сложного генеза с выраженными изменениями со стороны психики. Заболевание носит прогредиентный, необратимый характер. Указанные изменения со стороны психики у Ц. имели место также на момент оформления сделок и доверенности в июне — июле 1997 года и ноябре — декабре 2001 года, что лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Ц. указывал, что, давая согласие на отчуждение имущества, приобретенного в браке, он не отдавал отчет своим действиям.

В соответствии со ст. 35 СК РФ сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга по его требованию.

Между тем, суд доводы истца не проверил, не дал оценки представленному заключению судебно-психиатрической экспертизы (л. д. 122 — 123) по правилам ст. 67 ГПК РФ, как того требуют положения ст. ст. 86, 198 ГПК РФ. В соответствии с указанными процессуальными нормами в мотивировочной части решения должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд. Указанные выше нормы процессуального права судом не были выполнены.

Поскольку договор купли-продажи от 17.07.1997 был заключен П. также в период брака с Ц., вывод суда о том, что Ц. не являясь стороной в договоре, не вправе его оспаривать, не основан на материалах дела и положениях закона.

Допущенные судебными инстанциями при рассмотрении дела существенные нарушения норм материального и процессуального права являются в силу ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены принятых судебных постановлений.

Руководствуясь ст. 390 ГПК РФ, президиум

решение Одинцовского городского суда от 06.04.2005, определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 04.07.2005 отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

(c) Адвокат по жилищным вопросам Котельников А.В., 2008-2014

http://www.domsud.ru/nedeistvitelnost.shtml

Войти через uID

Помимо того, что рассмотрим, к какому выводы окончательно пришел Верховный суд РФ в довольно непростом деле, одновременно рассмотрим общий порядок признания сделки недействительной. Я не привожу образцы и примеры исковых заявлений, так как в таких делах никаких образцов быть не может. Хотя в сети «Интернет» довольно много шаблонных образцов исковых заявлений, в том числе и признании сделки недействительной. Дела о признании сделок недействительными являются самыми сложными, так как необходимо правильном выбрать основания недействительности сделок. Соответственно и в просительной части искового заявления предъявить те требования, которые необходимы в данном случае. Исковое заявление о признании договора дарения недвижимого имущества недействительным подается в районный (городской) суд по месту нахождения недвижимого имущества. Так как действует исключительная подсудность рассмотрения дел по месту нахождения недвижимости. В качестве ответчика выступает лицо, получившее в дар недвижимое имущество, то есть собственник невидимого имущества. По такой категории дел оплачивается госпошлина, исходя из стоимости недвижимого имущества. Если в договоре дарения дар в виде недвижимого имущества не оценен сторонами сделки, то госпошлину необходимо заплатить исходя из кадастровой стоимости недвижимого имущества. Кадастровою стоимость жилого помещения можно узнать из кадастрового паспорта на здание (сооружение). Кадастровый паспорт на жилое помещение заказывается в Управлении Росреестра. Кадастровую стоимость земельного участка можно узнать в выписке из кадастрового паспорта на земельный участок. Выписка из кадастрового паспорта на земельный участок также можно заказать в Кадастровой палате Управления Росреестра. Если у истца имеется договор дарения недвижимости, то к исковому заявлению прикладывается копия договора дарения. Экземпляр договора дарения обязательно должен быть у участников сделки, то есть у дарителя и одаряемого. У третьего лица, например, у наследника дарителя, может и не быть экземпляра договора дарения. Если заказывать дубликат договора дарения, то дубликат договора дарения выдадут в Управлении Росреестра только участнику сделки. В этом случае необходимо ходатайствовать об истребовании копии договора дарения из Управления Росреестра. В качестве третьего лица привлекаются Управление Росреестра, иные собственники недвижимости при долевой собственности. Если договор дарения признается недействительным наследниками, то в качестве третьего лица привлекается нотариус по месту открытия наследства. Необходимость привлечения нотариуса определяется в зависимости того заведено наследственное дело или нет.

Основания могут быть самые разные для оспаривания сделки – договора дарения, но только те, которые предусмотрены гражданским законодательством РФ. Основаниями могут быть: заблуждение относительно юридической природы сделки, непонимание дарителем последствий заключения сделки по причине психического расстройства, либо договор дарения был заключен под угрозой или насилием, либо договор дарения являлся притворной сделкой, когда стороны на самом деле имели в виду иную сделку, нежели договор дарения. Помимо того, что истец должен указать основания, по которым он оспаривает договора дарения. Ему нужно доказать те факта, на которые он ссылается при признании договора дарения. Если истец ссылается на факт психического расстройства дарителя или сам даритель ссылается на такой факт, необходимо провести психиатрическую экспертизу на предмет выявления психического заболевания. А также выяснить, как такое заболевание может влиять на осознание дарителем юридических последствий заключения договора дарения. Если истец оспаривает сделку – договора дарения по причине его притворности. То такие факт необходимо доказывать и свидетельскими показаниями, когда стороны, например, производили платежи по договору дарения, в том числе одаряемый осуществлял уход за дарителем. Имеется в виду, когда стороны в сделки на самом деле имели в виду договор пожизненного содержания с иждивением, а был оформлен договор дарения. Перечень средств доказывания в каждом конкретном случае свой и однозначной рекомендации быть не может. В тоже время сама по себе какая-либо помощь дарителю со стороны одаряемого, не может расцениваться как возмездность по договору дарения. Соответственно, ничтожность такого договора дарения. Об этом свидетельствует судебная практика.

Помимо того, что истец должен просить признать договор дарения недействительным. Необходимо заявлять дополнительные требования, такие как аннулировать реестровую запись регистрации права собственности одаряемого, прекращения права собственности одаряемого. При разрешении конкретных дел, некоторые суды указывают на то, что требование об аннулировании записи регистрации права собственности является излишними, так как регистрирующий орган сам вправе аннулировать реестровую запись на основании решении суд. Но лучше лишнее требование заявить, чем потом суд укажет, что такие-то требования истцом не заявлялись. При этом суд не вправе выйти за пределы исковых требований истца. Если истец является дарителем, то обязательно нужно просить применить последствия недействительности недействительно (ничтожной) сделки. Необходимо просить привести все в первоначальное положение, то есть возвратить в собственность дарителя недвижимое имущество. Если до изменений от 2013г. в ГК РФ при установлении судом ничтожности договора дарения, суд самостоятельно мог применить последствия недействительности сделки – договора дарения. То после изменений в ГК РФ суд вправе применить последствия недействительности сделки только, если будут затронуты публичные интересы государства и общества. Норма в ГК РФ позволяющая суду самостоятельно применять последствия недействительности ничтожной сделки, если даже истец об этом не просил, противоречила нормам гражданского процессуального законодательства РФ о выходе за пределы исковых требований судом при принятии решения по гражданскому делу.

Конечно, успех оспаривания любой сделки зависит от того, как будут давать показания свидетели. О том, как подготовить свидетеля к допросу в суде смори здесь. Таков общий порядок признания сделки недействительной.

Теперь же рассмотрим пример из судебной практики одного неоднозначного дела, когда суд первой инстанции в иске отказал, а суд второй инстанции исковые требования удовлетворил. Суд надзорной инстанции окончательно поставил все точки над «i». Суть гражданского дела заключается в следующем. Даритель и одаряемый заключили договора дарения доли в квартире. Договор дарения со всеми необходимыми документами был сдан на государственную регистрацию в регистрационную службу. От имени дарителя подписывал договора дарения и подавал на государственную регистрацию представитель по нотариальной доверенности, выданной самим дарителем. До выдачи свидетельства о праве собственности даритель умирает. Наследник дарителя обратился в суд с исковыми требованиями о признании договора дарения недействительным, признания права собственности на долю за ним порядке наследования по закону. В обоснование исковых требований указал то факт, что раз до момента смерти дарителя договор дарения не был зарегистрирован, то договора недвижимого имущества противоречит закону. При этом такие основания приводят к его недействительности. Также одним из оснований признания договора дарения недействительным указал на факты непонимания заключения договора дарения дарителем по состоянию здоровья.

Суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований по признанию договора дарения доли отказал по следующим основаниям. Договор дарения соответствовал по форме и содержанию требованиям законодательства РФ, то есть договор был заключен в письменной форме, подписан сторонами сделки. Истцом не доказан факт непонимания значения заключения договора дарения дарителем по состоянию здоровья.

Суд кассационной инстанции решение суда первой инстанции отменил и принял новое решение, в котором признал права собственности на долю в квартире в порядке наследования и признал договор дарения недействительным. Мотивы удовлетворения исковых требований о признании договора дарения недействительным были следующими. Так как государственная регистрация договора дарения и регистрация права собственности на спорную долю в квартире за ответчиком произошла после смерти дарителя, то доверенность утратила силу, соответственно открылось наследство на долю в квартире.

Верховный суд РФ с выводами суда кассационной инстанции не согласился и отменил решение суда кассационной инстанции по указанным ниже основаниям. При этом надзорная инстанция оставила в силе решение суда первой инстанции. Надзорная инстанция пояснила, что возможность признания сделки недействительной, в том числе договора дарения недвижимого имущества в случае невыполнения требования о государственной регистрации сделки должна устанавливаться законом. В редакции ГК РФ, действующей на 2010г. согласно п. 3 ст. 547 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежал государственной регистрации. Как впрочем, и в редакции ГК РФ от 01.03.2013г. подлежит государственная регистрация перехода права собственности по договору дарения недвижимого имущества. Суд надзорной инстанции пришел к выводу, раз указанной нормой не предусмотрена недействительность договора дарения недвижимого имущества в случае несоблюдения требования о государственной регистрации такого договора, то суд кассационной инстанции не вправе был признавать договор дарения недействительным.

Данный пример из судебной практики показывает насколько не просто производить толкование норм гражданского законодательства РФ при разрешении гражданского дела о признании договора дарения недействительной. В данном случае не применялись последствия недействительности сделки, так как один из участников прекратил осуществлять свои гражданские права по причине смерти. Наследник же дарителя имел право признать право собственности на долю в квартире за собой, так как открылось наследство. О том, что же лучше дарение или завещание можете посмотреть здесь.

http://yurpomoch.ucoz.ru/publ/priznanie_dogovora_darenija_kvartiry_nedejstvitelnym/1-1-0-48